4 ноября президент России Владимир Путин во время посещения вместе со школьниками выставки в московском Манеже остановился у скульптурной группы, изображающей Уинстона Черчилля, Франклина Рузвельта и Иосифа Сталина на Ялтинской конференции 1945 года. «А вот руководители трех главных государств собрались вместе, чтобы обсудить, как обустроить мир после войны «, – объяснил Путин детям.
Днем ранее МИД Китая подтвердил, что ведутся консультации о проведении трехсторонней встречи Путина с президентом США Дональдом Трампом и председателем КНР Си Цзиньпином на саммите АТЭС в китайском городе Шэньчжэнь. До открытия саммита оставалось две недели.
Замдиректора департамента информации МИД КНР Мао Нин упомянула об этих консультациях очень коротко. Помощник президента России по внешнеполитическим вопросам Юрий Ушаков, когда речь заходила о возможной поездке Путина на саммит АТЭС, все время загадочно улыбался и повторял, что о проведении встречи должен объявить хозяин саммита – Китай. Наконец, в конце минувшей недели стало известно: встреча назначена на 19 ноября.
Не знаю точно, что именно Трамп, Путин и Си решат по поводу того, кому стоять в центре на общей фотографии. Скорее всего, в центре будет стоять Си Цзиньпин. Но «Ялты-2» в Шэньчжэне не будет.
С Китаем, который привык на саммитах скрупулезно фиксировать заранее выработанные договоренности и крайне не любит дипломатических неожиданностей, такой номер не пройдет. Времени на подготовку встречи попросту не было.
Трампу явно интереснее поговорить именно с председателем КНР – прежде всего о не самой любимой в Китае, постоянно усиливающем свою военную мощь, проблеме ограничения ядерных арсеналов. Но Пекин, по данным The Wall Street Journal, настаивает на полностью прописанном формате встречи и заранее согласованных заявлениях. Это не нравится Трампу и может сорвать переговоры в любой момент.
Путин, которому, видимо, хочется, пользуясь нынешним расположением Трампа, попытаться убедить и Китай надавить на Украину, возражать Си, смотрящему на него сверху вниз – и в прямом, и в переносном смысле – явно не станет.
Но и по Украине прорыва ждать не стоит.
Нельзя сказать, что ситуация в Украине вообще не волнует Пекин. Вспомним хотя бы, что недалеко от зоны боевых действий проходят маршруты экспорта китайских товаров в Европу. Из-за войны под угрозой оказался целый ряд китайских инвестиционных проектов. Когда Польша однажды заблокировала транзит железнодорожных составов, идущих из Беларуси, в Варшаву немедленно прилетел министр иностранных дел Китая Ван И.
Но проблема Украины все равно маячит для китайского руководства где-то на периферии внешнеполитических приоритетов.
Конечно, от позиции Пекина в отношении войны в Украине зависит многое. Сотрудничество с Китаем позволяет России поддерживать свою экономику и помогает производить оружие, которое затем используется на фронте. Китай мог бы сыграть роль посредника. В теории это соответствовало бы его стремлению представить себя ответственной мировой державой и альтернативой США в вопросах международной дипломатии.
При этом Китай всегда вел себя прагматично. Его международная репутация строится на способности демонстрировать эффективность там, где он действительно может ее обеспечить. Встречаться, обсуждать и фотографироваться можно сколько угодно, но в данном случае вероятность провала слишком высока. Хотя бы потому, что несгибаемая Украина в выработке договоренностей в Шэньчжэне участвовать не будет. Не будет на встрече и представителей Европы, влияние на которую у Китая, при всей его мощи, ограничено.
Зачем тогда рисковать и брать на себя политическую ответственность за соглашения, которые легко могут развалиться? Саммит в Шэньчжэне – это возможность для АТЭС показать себя альтернативой Вашингтону: не военным блоком и не идеологическим союзом. Экономика, торговля, тарифы, инвестиции, цепочки поставок, таможенные барьеры – вот темы, которые действительно интересуют Китай. Как и большинство стран АТЭС.
Зачем рисковать и брать на себя ответственность за соглашения, которые могут развалиться?
Украина для них далеко. Это не всегда понятно тем, кто живет в Европе, где сейчас идет самый кровопролитный вооруженный конфликт со времен Второй мировой войны. Но недаром Китай называют Срединной империей. Центр мира для него находится в другом месте.
«Слышали ли вы когда-нибудь о слушаниях в Европейском парламенте о столкновениях на границе Таиланда и Камбоджи? – спросил меня в недавнем разговоре эксперт Центра новых евразийских стратегий NEST Алексей Чигадаев. – Для стран Азиатско-Тихоокеанского региона война в Украине приблизительно так же важна, как эти столкновения для Европы».
Честно признаюсь: не слышал…
Андрей Шароградский – международный обозреватель Радио Свобода, ведущий информационного дайджеста «Время Свободы»