15.2 C
Москва
Воскресенье, 21 апреля, 2024

Дело «копейского душителя»: невменяем, но виновен

Интересное

История «копейского душителя» Вячеслава Яикова — известного на всю страну психически больного серийного убийцы — до сих пор вызывает оторопь у жителей Копейска. Многие из них помнят череду убийств женщин, случившихся с октября 2002-го по сентябрь 2003 года. О том, что в городе орудует маньяк, заговорили после исчезновения двух школьниц Оксаны Кузиной и Елены Смагиной, не вернувшихся домой с дискотеки после празднования «Последнего звонка». Спустя сутки их тела со следами сексуального насилия нашли в кустах на территории детского сада № 27. Подозреваемого задержали 18 сентября 2003 года — фактически на месте последнего, шестого, убийства. В ходе следственных действий за полтора месяца Яиков признался во всех преступлениях и описал подробности. Тем не менее из-за сложности судебно-психиатрических экспертиз расследование затянулось: эксперты не могли дать однозначный ответ на вопрос о том, был ли Яиков, имевший с детства вторую группу инвалидности в связи с диагнозом «олигофрения», вменяем в момент совершения преступлений. В 2007 году мужчину даже отпустили под подписку о невыезде, поскольку закончился предельный срок заключения его под стражей. 

Лишь 11 сентября 2008 года Челябинский областной суд вынес постановление о применении к Яикову принудительных мер медицинского характера в виде лечения в психиатрическом стационаре. Там 47-летний мужчина пребывает до сих пор. Он общается только со своей 70-летней матерью, которая живет в Челябинске. Женщина все 18 лет пытается доказать, что сын не виновен, а дело против него сфабриковано из-за его беспомощности. Она заявляет, что необходим пересмотр уголовного дела, и если следствие и суд уверены, что маньяк — ее сын, то пусть докажут это. Мы изучили протоколы допросов, постановление суда и выводы экспертов, поговорили со следователями, которые работали над делом в тот момент и с мамой Вячеслава Яикова. Сказать о том, что психически больной мужчина не совершал того, в чем его признали виновным, нельзя, но сомнения его мамы — обоснованы из-за малого количества доказательств.

Личность Яикова

Вячеслав Яиков со своей матерью Верой Ивановной Яиковой приехали в Челябинск из Киргизии в сентябре 2002 года и поселились в пристрое к дому родственников на улице Новостройка. Вера Яикова работала продавцом в окрестных хлебных киосках, 27-летнего сына устроила разнорабочим в магазин неподалеку. При этом Вячеслав с детства имеет инвалидность в связи с заболеванием психики — олигофренией. Неоднократно проходил лечение в психиатрических клиниках. В Киргизии привлекался за сбыт героина, от уголовной ответственности был освобожден из-за наличия психического заболевания. Его мама говорит, что сына связаться с торговлей наркотиками убедил друг, который потом его и подставил.

Вера Ивановна считает, что сын — неконфликтный и очень внушаемый, в Киригизии был женат на девушке с умственной отсталостью. Они жили самостоятельно и имели свой огород. Но после отъезда в Россию из-за истории с героином жену сюда так и не перевезли.

«Я его в Копейске устроила на работу, так все отзывы о нем только положительные. Он плохо говорит, критически мыслить не может, ему что скажешь, то он и будет делать или говорить. Так случилась история с наркотиками, после которой нам пришлось уехать, так как я понимала, что жизни нам в Киргизии не дадут. К слову, отец Славы умер, когда ему было 13 лет, и это тоже отразилось на его психическом состоянии, — рассказывает Вера Яикова. — Слава не агрессивный, он не мог убить этих женщин. Я когда приходила к нему в СИЗО — он выходил и плакал, говорил, что ему рассказывали, что нужно говорить, угрожали, что у меня проблемы будут, а у него кроме меня никого нет».

Вместе с тем, судя по имеющейся в постановлении Челябинского областного суда характеристике Вячеслава Яикова, он все же был склонен к агрессии: «согласно выписке из истории болезни Яикова, проходившего лечение в республиканской клинической больнице с 14.08 по 19.09.1992 года, следует, что в подростковом возрасте он воровал, уносил вещи из дома, стал проявлять агрессию к матери в связи с чем направлен на стационарное лечение…. В педагогических характеристиках 7 и 8 класса Петровской воспитательной школы указано, что его характер неуравновешенный, вспыльчивый, несдержанный, может биться о стенку, рвать волосы на голове, несколько раз стеклом резал себе руки».

Кроме того, ряд опрошенных жительниц Копейска, с которыми он пересекался и общался во время работы в магазине, как следует из постановления суда, действительно описали его в целом положительно, но указали, что он постоянно говорил о девушках и о том, что ему не удается ни с кем подружиться.

Именно такой мотив «хотел дружить, а они не захотели» будет описан в материалах дела по всем убитым, исходя из показаний самого Вячеслава Яикова, которые его мать считает данными под давлением и после убеждений.

Убийства

Все убийства, в которых обвинили Яикова, были совершены в той местности, где он жил и где находились хлебные киоски, в которых работала его мать. О том, что это серия преступлений, свидетельствовал ряд характерных общих черт.

Первое убийство произошло поздно вечером в Копейске 25 октября 2002 года недалеко от АЗС № 99 на улице Лихачева. Тело женщины нашли в овраге справа от дороги. У нее было приспущено нижнее белье и оголены живот и грудью. Она была задушена.

Вторую женщину убили в ночь на 1 мая 2003 года за гаражами дома на проспекте Победы, 14а. Женщина была задушена шнуром, во рту у нее был тут же подобранный мусор: упаковки из-под шприцов и сигарет. У нее также были приспущены плавки и задран верх одежды.

Третье убийство случилось вечером 22 мая 2003 года на пустыре около дома № 7б на улице Марченко. Женщина также была задушена, плавки спущены, одежда задрана.

Четвертая и пятая жертва — выпускницы школы — были убиты вечером 25 мая 2003 года. Тела девочек нашли на территории детского сада № 27: одна из них лежала в кустах недалеко от песочницы, откуда ее тащили, вторая — чуть поодаль. При этом вторая школьница была заброшена на ветки дерева, ее тело фактически повисло на них. Жертвы также были частично раздеты и задушены. Одна из них — ремешком от своей сумочки, вторая — лямкой школьного фартука. Девочки в тот день праздновали «Последний звонок» и возвращались после дискотеки домой.

Последняя женщина погибла 18 сентября 2003 года. Ее тело обнаружили в кустах напротив дома № 191 по улице Железнодорожная. Она была задушена, верх одежды задран, низ — не снят. 

Именно рядом с ее телом был застигнут, как считает следствие и суд, Вячеслав Яиков, не успевший совершить непосредственно насильственные действия сексуального характера.

Отличительной особенностью всех убийств был тот факт, что убийца не совершал с ними половой акт: он их душил, а затем при помощи рук и иных предметов (иногда бутылки) совершал с ними насильственные действия сексуального характера.

Как задержали Яикова

Как следует из протоколов допроса сотрудников ППС милиции, которые задерживали Яикова, им поступил сигнал о том, что на улице Железнодорожная в кустах кричит женщина. Об этом сообщили два юноши, находившиеся доме неподалеку и слышавшие крики о помощи. Здесь важно отметить, что после убийства школьниц в Копейске ввели едва ли не комендантский час, а на улицы вышли десятки добровольцев для поимки маньяка и контроля за порядком.

Именно двое молодых людей указали сотрудникам полиции на кусты, откуда кричала женщина. Когда полицейские прошли туда, то увидели, что на земле что-то лежит, а с места вскочил человек и побежал. Они стали его преследовать и поймали в 250 метрах в лесопосадках: мужчина перебрался через канаву и забрался на дерево. Это был Вячеслав Яиков. По словам сотрудников полиции, позже было установлено, что человека начали преследовать от того места, где был обнаружен труп девушки. Рядом лежали женская сумочка и подкассетники, а у Яикова с собой при себе была поясная сумка с кассетным плеером.

Пробелы следствия и позиция суда

В результате за месяц и 20 дней Вячеслав Яиков признался во всех шести убийствах и прошел проверку показаний на месте. В своих показаниях, данных на стадии следствия, он сказал, что с одними девушками хотел дружить, но они не хотели, с другими — употребить спиртное, но они отказались. Про первую жертву рассказал, что они «вспоткнулись и упали в овраг» и там он прикрыл ей рот ладонью, чтобы она успокоилась, про вторую — что засунул мусор ей в рот, так как он хотел ее поцеловать, а от нее пахло спиртным. Девочек он преследовал от магазина и на песочнице в детском саду, следует из его показаний, хотел с ними познакомиться, но они отказались, тогда напал на одну и стал ее душить, а вторая в этом время ударила ее сумкой по голове, но он сбил с ног и ее, а потом задушил фартуком. Он делал это лишь для того, чтобы девушки «успокоились». Когда они успокаивались, по его словам, он целовал их везде, лизал их тела и использовал пальцы или бутылку для сексуального насилия. С последней девушки снять брюки он не успел.

При этом на видео следственных экспериментов есть моменты, где Яиков плачет, не может сходу найти нужное место преступления, в том числе гаражи, а ему говорят, чтобы он успокоился и «вспомнил, о чем с ним говорили вчера».

При этом, как следует из постановления Челябинского областного суда, причастность Яикова подтверждена его показаниями, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколами явок с повинной и протоколами проверки его показаний на месте.

Суд счел их подробными и полными. Также суд указал на заключения криминалистических экспертных исследований о… наличии на одежде потерпевших микрочастиц общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав джинсов Яикова. То есть на одежде потерпевших нашли волокна джинсовой ткани, а Яиков был задержан в синих джинсах. При этом сказать, что это волокна именно с джинсов Яикова — нельзя.

Интересно, что ни на одном из тел погибших женщин и девочек не нашли каких-либо биологических следов Яикова, в том числе клеток его слюны, кожи или его крови (если верить его же показаниям о том, что он девушек лизал и целовал). Однако для преступлений тех лет это не редкость.

Основным доказательством в данном случае стало все же задержание Яикова рядом с трупом последней жертвы и его признания, а также — кассета группы «Мираж», на которой оказался отпечаток пальца Яикова, также найденная рядом с телом последней жертвы.

«Да, кассета с отпечатком — фактически единственное объективное вещественное доказательство. Но то, как Яиков описывал совершенное, с подробностями, которые никогда не придумать, а также тот факт, что его задержали на месте убийства — однозначно говорило, что все убийства совершил он. Но он действительно, по моему глубокому убеждению, не осознавал — что это преступления, поэтому и был освобожден от уголовной ответственности и направлен на принудительное лечение, — отметил бывший следователь. — Его мама говорила, что его били, вынуждали признаться, но нет. Это не тот случай: если бы на него начали давить, он бы закрылся, и мы вообще бы ничего не узнали, мы от него получали признания по крупицам, с участием психолога, очень аккуратно. Работало большое количество специалистов, и, думаю, ни один из них не скажет, что в этих убийствах признали виновным непричастного к этому человека. К его матери мы всегда старались относиться с пониманием несмотря на проклятия в наш адрес. Мы осознавали, каково ей и насколько страшно то, что произошло с ее сыном. Но она и сама знает, что он неизлечимо болен и вряд ли может достичь того состояния, когда будет не опасен для себя и общества».

У его мамы Веры Яиковой — другая версия, о которой она говорит все 18 лет.

Версия матери

«Я все эти годы безуспешно пытаюсь добиться справедливости в отношении моего сына, — говорит Вера Яикова в обращении к президенту Владимиру Путину. — Обратиться к вам меня побудила безысходность. В результате следственных действий под давлением со стороны следователя и назначенного государством защитника, мой сын подписал протоколы допроса об убийстве шести человек. Сына возили по местам преступлений, покупали ему булочки, говорили, где и кого он убивал, уговаривали: „Подписывай, тебе ничего не будет“. Психика и умственная отсталость сына не выдержали, и у него развился депрессивный эпизод тяжелой степени с психотическими симптомами. Только после окончания следственных действий 24 декабря 2003 года сыну была назначена судебная психиатрическая экспертиза в Челябинске. Комиссия указала, что при ответе на вопросы он отрицал участие в правонарушениях, говорил: „меня били, я и подписал“. При этом эксперты не смогли сделать заключение и направили сына в институт имени Сербского на стационарную экспертизу.

В Москве врачи пришли к выводу, что сын нуждается в лечении и выводе из психоза и только после этого можно будет говорить о его вменяемости или невменяемости в период преступлений, в которых он обвиняется. До такого состояния сына довели следователи.

Следствие длилось пять лет. Суд вынес свое постановление, отбросив все мои доводы (а я провела собственную оценку доказательств), признал моего сына виновным в совершении общественно-опасных деяний и направил на принудительное лечение в 2008 году. С тех пор сын находится в больнице в городе Сычевка Смоленской области. Он сейчас отрицает все, что говорил на следствии, при этом в суде его не допрашивали, сославшись на то, что он находится в плохом психическом состоянии. Ранее все инстанции в пересмотре дела отказали, но я надеюсь на вас».

Вера Яикова действительно все эти годы вела свое следствие — сравнивала протоколы допросов с постановлением суда, изучала карту города, искала свидетелей. По ее мнению, сын в день задержания просто оказался не в том месте.

«Его коллега позвал пить пиво, хотя сын не пьет. Он шел от него с пивом, но захотел в туалет и зашел в кусты. А тут полиция. Оказалось, что в этих кустах ранее была убита женщина. Сын помнил историю с Киргизией и наркотиками, как его били после задержания, поэтому побежал, — рассказала Вера Яикова. — Затем же все уголовное дело, начиная от подставного адвоката, который даже не думал защищать моего сына, и заканчивая не опечатанными доказательствами вроде кассеты „Мираж“, а также нестыковок в показаниях сына, — сплошное нарушение. Пересмотрите дело, докажите, что сын виновен — тогда я замолчу. Если нет, то выпустите его. Он проходит комиссии, но врачи его не отпускают, так как он говорит, что никого не убивал».

Отметим, что дело Вячеслава Яикова расследовал отдел по расследованию убийств и бандитизма прокуратуры Челябинской области, который возглавлял до октября 2021 года Юрий Власов.

Поддержи независимую журналистику

руб.

- Advertisement -spot_img
- Advertisement -spot_img

Последние новости