16.5 C
Москва
Вторник, 21 мая, 2024

«На каком основании вышли Польша и Финляндия? Мы их не отпускали!»

Интересное

Российский общественный деятель, предприниматель, основатель телеканала «Царьград» Константин Малофеев на днях открыл в Челябинске памятник Александру II. Также недавно вышла его книга «Империя». Мы встретились с Малофеевым и поговорили о том, как видят прошлое, настоящее и будущее России консервативно настроенные патриоты.

Операция на Украине продлится максимум 48 часов

— Начнем с актуальных новостей. Западные СМИ уже не первую неделю пишут, что неизбежно вторжение РФ на территорию Украины, страны НАТО вывозят семьи дипломатов, и так далее. Что вы об этом думаете, каков ваш прогноз: будет ли война?

— Вторжение уже состоялось. Американские и английские спецслужбы уже находятся на территории Украины. Мы знаем, что канадский спецназ прилетел на территорию Украины. Поэтому мы можем ожидать провокаций на границе с республиками ДНР и ЛНР. Причем, возможно, это будут не сами украинцы, а как раз англосаксонский спецназ, который и устроит эти провокации, потому что американцы и англичане готовы воевать с русскими до последнего украинца.

— Ну, все-таки, как вы думаете, открытое военное противостояние в ближайшее время возможно?

— Открытое военное противостояние между Россией и Украиной не может носить характер войны или, во всяком случае, затяжного конфликта, потому что разница военных потенциалов настолько велика, что это может быть только операция по принуждению к миру, как в Грузии. Она продлится максимум 48 часов, и мы не можем говорить о каких-то фронтах…

— Вопрос в том, готова ли Россия приступить к этой операции.

— Да. Это у нас на флаге, в гимне, в орле нашем, на въезде в страну, везде написано: «Россия — это страна, куда нельзя приходить с мечом, а тот, кто сюда приходит с мечом, от меча и погибает».

— То есть мы не рассматриваем Украину как отдельную от России суверенную страну?

— Мы рассматриваем Украину как временно оккупированную англосаксонскими спецслужбами страну, в которой нет никакой суверенной власти, которая полностью подконтрольна этим спецслужбам. Поэтому мы разговариваем не с украинской властью, а с коллективным Западом. Поэтому переговоры идут не в Киеве, а в Женеве, в Брюсселе, там, где надо разговаривать с хозяевами нынешнего киевского режима.

— Переговоры идут даже без участия Украины…

— Да, они даже не хотят их звать. Посмотрим, будут ли готовы их хозяева обойтись миром без того, чтобы проливать кровь украинцев и русских, или они втравят украинцев в этот безумный и самоубийственный конфликт.

— Еще одна актуальная тема — криптовалюта и борьба с ней, которую развязал российский Центробанк. В 2019 году «Русская служба Би-би-си» опубликовала текст о вашей связи с криптобиржей Wex и о том, что вы могли быть причастны к выводу криптовалюты на сумму 450 млн долларов. Были ли какие-то последствия для вас после этой публикации?

— Эта публикация является ложной, о чем я не раз заявлял. Более того, поскольку BBC является рупором тех самых западных спецслужб, после этой публикации по всей стране стали приходить ложные сообщения о минировании школ, больниц, аэропортов. И ссылались именно на эту публикацию BBC. Позже выяснилось, что за всем этим стоят конкретные сотрудники службы безопасности Украины. Они разыграли провокацию, чтобы терроризировать население России. А меня примешали к этому как человека, причастного к событиям в Крыму и Донбассе, чтобы мое имя всплывало в негативном контексте. Однако эта игра всем понятна: все началось с подачи BBC, а по сути с подачи английских спецслужб, затем к провокации подключилась СБУ Украины.

— Вы какое-то отношение имеете вообще к криптовалюте? Вот недавно писали, что у вас инвестиции какие-то в африканский бизнес тоже…

— Это фейк. Все эти публикации имеют одно происхождение. 

Империя наносит ответный удар

— У вас недавно вышла книга «Империя», в которой вы рассуждаете об имперском будущем РФ. Сейчас, на мой взгляд, мощь страны — любой — определяется не размером территорий, а экономикой. И войны ведутся не на границах, а на биржах. Согласитесь ли вы с такой оценкой ситуации, и если да, то как это влияет вообще на концепцию современной империи? Остается ли эта концепция такой же, какой была в XIX веке, или сейчас можно говорить о каких-то других типах империи?

— Вся моя книга посвящена тому, что на протяжении человеческой истории борются две цивилизации: цивилизация денег, которая представлена теми самыми биржами, о которых вы говорите, и цивилизация чести, коей является империя. У нас сейчас победившая цивилизация — цивилизация денег, или цивилизация Ханаана. Так себя называли финикийцы, и так они называются в Ветхом Завете. Так вот в этой ханаанской цивилизации, где есть культ Золотого тельца, деньги являются главным мерилом, и биржи являются святилищем. 

В таком измерении говорить об империи так же смешно, как говорить о хоккее в бассейне для водного поло. Это вообще разные миры. 

В мире империи героями являются святые и полководцы. Главными словами, которые определяют судьбу, жизнь человека, являются долг, честь, служение, любовь, дружба. Для словаря цивилизации денег такими словами являются успех, прибыль, мое, личная независимость, неприкосновенность, мой интерес, будь самим собой, будь этого достоин, я сам знаю как. Вот эти все рекламные слоганы невозможны в империи, потому что там люди служат. 

Нас до сих пор делает империей и приближает к унаследованию исторического достояния три обстоятельства. Первое — церковь, потому что там люди служат. Второе — армия, потому что там люди служат. И те, и другие служат до смерти. Священник входит в красную зону и там причащает ковидных больных, уповая на Бога, а солдат идет на фронт, в боевые точки, и может там погибнуть за Отечество. И наконец третье — это семья. Семья — она тоже основана на любви и служении. 

Мы предполагаем, что в семье люди не равны. Годовалый младенец не равен своей маме. Мама в нормальной семье не равна папе, потому что папа должен содержать маму и детей, а мама должна вести хозяйство. Но семья была разобрана, и сейчас у нас семьей является больше мать-одиночка с одним ребенком. Ну, а на Западе это дошло до «родитель один, родитель два». Они разобрали семью как таковую: почему? 

Потому что семья тоже относится к имперской цивилизации, к цивилизации службы, долга, служения, где люди на всю жизнь венчаются, дают друг другу клятвы и никогда не расходятся. А разводы, аборты — это все признаки другой цивилизации, в которой мы живем. 

Поэтому сегодня мы не способны вернуться к империи. Мы должны пересмотреть свое отношение к ценностям, мы должны понять, что то, что мы называем ценностями, — это антиценности. И если мы так поймем, мы сможем стать наследниками великой империи.

— Тогда, для начала, наверное, нужно вырваться из существующей системы международных отношений, чтобы строить империю на новом экономическом фундаменте? Россия же сейчас все равно является частью мировой экономической системы, частью западного мира. Существование наших торговых, политических связей с Западом неоспоримо, мне кажется. И что делать в этой ситуации?

— Мы — самостоятельная цивилизация, мы — цивилизация Севера, если угодно. Есть Север, есть Запад, есть Восток, есть Юг. Предположим, Юг — это Индия или мусульманский мир, Китай — это Восток, Запад — это Запад, мы — это Север. Мы со всеми связаны, находимся в общем мировом хозяйстве. Но это не значит, что мы должны примыкать к нему идеологически. Не надо путать божий дар с яичницей и нефтяные баррели с миром идей и ценностей. 

Мусульманские государства, например, страны Залива, поставляют свою нефть США, но при этом у них Коран вместо Конституции, и они совершенно не связаны с западной повесткой. То же самое с Китаем, который принял «Китайскую мечту-2050» как свою путеводную звезду и стратегию, в которой они должны стать абсолютным мировым гегемоном. 

Если у нас нет такого понимания самих себя, мы никогда не сумеем стать самостоятельным центром. А ведь мы заслуживаем этого больше, чем кто-либо другой. Каким образом экономически достигнуть этого? Ну, так просто не связывать экономику и политику. Чем более жестко управляется экономика, тем она лучше работает. Пример — Китай. Экономическое чудо последних лет, когда Китай превзошел по объему своей экономики США, связано именно с тем, что Китай сначала аккуратно, а потом открыто заявил о своей самостоятельности. Прежде всего — идеологической.

Коллективный Ротшильд

— С точки зрения социального устройства какой бы могла быть новая Российская империя? Это сословное общество? Предусмотрены ли в нем социальные лифты? Как добиться в нем высокого положения?

— Я пишу об этом в своем третьем томе, а сейчас вышел только первый, поэтому не буду особо спойлерить. Но я для затравки хочу сказать, что империя вовсе не предполагает хруста французской булки и прочих вещей, которые мы знаем из популярных песенок…

— Для меня она скорее предполагает порку крепостных на конюшне, я больше волнуюсь о них, чем о дворянах… 

— Да, совершенно справедливо. Но мы именно поэтому ставим памятник Александру II, освободившему крестьян, наших с вами предков, от крепости, а не Петру III, который освободил дворян от службы. Суть имперского устройства именно и заключается в том, что народ свободен от олигархов, потому что у него есть монарх. 

Вообще, противоположностью авторитарного имперского устройства является олигархическое — республиканское или демократическое, это синонимы. Именно поэтому в современном Ханаане, в цивилизации денег, всегда демократия — республика. Почему? Потому что демократия — это всегда власть денег. 

Нам ли с вами не знать, что политические кампании выигрываются за деньги? Есть политические ресурсы, есть политические технологи, есть билборды, есть ролики. За этим всегда стоят деньги. Много ли вам известно кандидатов, выигравших бесплатно, не затративших ни копейки? А вот теперь представьте, что есть люди, у которых есть деньги, и они финансируют своих депутатов. Внимание, вопрос: депутат будет представлять того, кто им дал деньги, или того, кто за него голосовал? Вот тот, кто дает деньги, называется в моем исследовании олигархом. Эти олигархи являются бенефициарами в республиканской системе, которая установилась на Западе в последние сто лет тотально. 

Они стали некоронованными королями: олигархи, банкиры, у которых «власть равно деньги» и передается по наследству. Только публично она принадлежит демократическим политикам, которые, как менеджеры, меняются каждые четыре — пять лет, чтобы не успели получить слишком много власти. 

В то время как коллективный Ротшильд продолжает существовать всегда, передавая каждому следующему поколению влияние, богатство и власть. Вот как устроен этот мир, в котором всегда правящему классу, элите будет жить гораздо лучше, чем поротым крестьянам. В XIX веке их называли пролетариатом, сейчас, не знаю, пользователями социальных сетей, участниками социального кредита. Всегда над ними будет висеть некий администратор, который сможет за деньги купить себе 10 тысяч «социальных очков» там, где ты будешь 500 очков зарабатывать всю жизнь. 

Эта система никогда не разрушится народом, потому что у сильных и богатых наверху слишком много власти. Разрушить ее может только один человек, который сильнее олигархов. А это монарх. Это тот человек, который сильнее их. 

Пример — Владимир Владимирович Путин и современная Россия. Он разрушил олигархическую Россию 90-х годов, когда олигархи значили гораздо больше, чем государственные институты. Для этого хватило одного человека во главе достаточно слабой Российской Федерации на тот момент. Он зачистил ее от олигархического влияния, олигархи теперь стали просто крупными бизнесменами, они перестали влиять на власть. Почему? Потому что у нас был авторитарный, самостоятельный лидер. 

Вот в этом суть автократического имперского устройства, что у тебя всегда есть лидер. И этот лидер ассоциирует себя со страной. Потому что вся страна — это место применения его силы. Он себя отождествляет с народом. И олигархи являются для него вызовами, которых он всегда будет держать в узде. 

Перед царем равны все: и бедные, и богатые, и сильные, и слабые. Если мерилом справедливости и единственным источником закона является царь, который выше всех, то именно тогда перед законом все равны. Поэтому как раз для простого народа справедливость возможна только в случае автократора. Сталин был таким автократором, Рузвельт в Америке. 

Зачем мы строим соломенный самолет

— Ну, а для чего тогда в России симулировать западное общество, зачем тут весь этот карго-культ из неработающих институтов, зачем нам Госдума, которая имитирует работу парламента, зачем играть в выборы? Смеются же люди над нами: вот, папуасы строят соломенный самолет. Зачем мы его строим, действительно, если это только вредит и мешает?

— А это полная копия западной модели, на Западе тоже парламент не означает ничего, правительство не означает, это везде точно такие же декоративные соломенные клоуны, как у нас. Просто вы в Znak.com хорошо понимаете, как устроено у нас, в России. А если бы вы работали во французском Mediapart’ e, вы бы узнали, что там все то же самое, кроме, может быть, Марин Ле Пен. Все это старое демократическое противостояние двух партий во Франции или тем более двух партий в Англии или в Америке — это все один и тот же истеблишмент, внутри которого происходят свои истории, связанные с лоббизмом или с борьбой кланов. Это близко не имеет отношения к тому, чтобы они защищали конкретно тех людей, которые за них голосуют. Ну, посмотрите на Америку, там 70 млн человек проголосовало за Трампа, у них украли выборы и никому ничего не сказали, и сделали вид, что так и надо. 

Демократия везде во всем мире такая, просто иногда, когда случаются кризисы, рассеивается этот дым, и мы видим настоящие механизмы с «Доминионом», который расположен во Франкфурте и считает голоса. А когда дым возвращается, нам опять показывают красивую картинку, в которой конкурируют какие-то политические силы, они получают какие-то голоса, распределяют, назначают правительство.

— Все равно получается, что Россия — часть западного мира с такими же фейковыми институтами и с такими же методами задымления правды. Что нужно для реализации вашего монархического проекта? Личная невероятная власть одного человека или что-то другое?

— У нас это все существует, потому что все наши институты родом из Конституции 93 года, а это время нашего максимального национального унижения, когда мы были фактически американской колонией. И поэтому нам, как и другим государствам Восточной Европы, просто американские консультанты копипастом печатали эти Конституции. Этот атавизм 90-х годов должен уйти в прошлое. 

А чтобы он ушел в прошлое, наверное, должно смениться поколение. Поколение, которое находится у власти (я не имею в виду лично Путина, я имею в виду средний класс наших чиновников, кому за 50), они выросли в либеральных 90-х, с низкопоклонством перед Западом, и они просто неспособны поменяться. Мы по-прежнему пытаемся дружить с Западом, который уже 28-ю волну санкций вводит. Мы все хотим, чтоб нас похвалил учитель в то время, когда он уже выгнал нас из класса. Нам надо прекратить это делать и наконец заняться собой. 

— Как именно? 

— Об этом написано в третьем томе моей книги. Избавление от Ханаана находится в двух конкретных местах. Первое — это идеологический цифровой суверенитет. У нас должен быть контроль над тем, что читаешь ты в смартфоне, а главное, что читают наши дети. 

А второе — это мир финансов. Как только у нас наступят расчеты со всеми странами — хотя бы за нашу нефть — в рублях, как только Китай перейдет на цифровой юань, который станет альтернативой в расчетах с китайскими поставщиками, как только начнется закат доллара, тогда мы сможем вырваться из этих объятий. Эти два фактора — идеологический и финансовый суверенитет — являются ключевыми для того, чтобы мы могли вступить на свой собственный путь развития.

— Вот об одном из этих факторов я хотел бы спросить: вы сейчас имеете какое-то отношение к Лиге безопасного интернета?

— Это организация, которая была мной учреждена.

— Как вы оцениваете сейчас действия Екатерины Мизулиной, которая преследует журналиста Юрия Дудя за пропаганду наркотиков, популярных рэперов? Это вот и есть цель организации, это ее враги?

— Я в данный момент не являюсь председателем, я был учредителем, а сейчас она действует без меня. Екатерина Мизулина, конечно, в общем — идеологический союзник. То, что касается тактики, тех или иных действий, лучше спросить у нее. 

Все они должны покинуть госслужбу

— Вы коротко сказали про российскую бюрократию 50-летнюю, я бы хотел уточнить. Эта номенклатура — она ведь не заинтересована в тех изменениях, о которых вы говорите. Это целый сформировавшийся класс, у которого в современной России все отлично, никаких изменений ему не нужно…

— Вы абсолютно правы, он и оказывает сопротивление путинскому тренду на возврат традиционных ценностей. Они либералы по своим взглядам. Сейчас они начинают все быть консерваторами, куда ни посмотришь — везде телеканал «Царьград», и то, что мы говорили шесть лет назад, теперь слышно из каждого утюга. 

У нас нет никаких иллюзий, что, кроме людей, которые искренне поменяли свое мировоззрение, глядя на оскал американской военщины и пропаганды, есть и те люди, которые просто мимикрировали вслед за изменением политики партии. И чем скорее эти люди оставят государственные посты, чем скорее они очистят государственный аппарат, тем скорее произойдут изменения. Раньше чиновник должен был как можно больше украсть, купить себе квартиру в Майами, дом в Сен-Тропе, пристроить детей на учебу в Лондоне, он воспринимал жизнь здесь как вахту, с которой потом уедет в «нормальную страну». И таких людей еще очень много. Все они должны покинуть госслужбу. 

— А если не покинут? 

— Значит, будем помогать. Расследованиями «Царьграда», в том числе. Мы постоянно этим занимаемся, для нас нет неприкасаемых среди чиновников.

— Территориально какой должна быть Российская империя? От Лиссабона до Владивостока?

— Ну, у нас есть естественные границы, о них говорил Владимир Владимирович Путин… А вообще — это территория проживания русских: Украина и Белоруссия, Казахстан и Прибалтика. Статусы всех этих стран так называемых, возникших в результате катаклизмов XX века, требуют переосмысления. В Конституции мы впервые назвали себя тысячелетним государством. Значит, мы признали правопреемственность от Российской империи. Советский Союз не признавал свою правопреемственность от Российской империи, он возник ниоткуда в 1922 году. 

Так вот, мы сейчас впервые вернули себе правопреемственность от Российской империи. А Российская империя не отпускала ни Финляндию, ни Польшу, не говоря уже обо всех остальных. Это не значит, что мы завтра должны говорить об их фактическом возврате, но, по крайней мере, юридическое осмысление того, что произошло, необходимо.

Если они сами кроют коммунистический режим, требуют признания его нелегитимным, то тогда у нас есть вопросы. А с кем подписывала Финляндия договор в 1917 году? Если с бандой разбойников, именуемых Советом народных комиссаров, то тогда, наверное, им надо заново с новой исторической Россией как-то договориться о своей будущей судьбе? Если Польша подписывала свой мир 1920 года с Советской Россией, а при этом Польша трубит о том, что коммунизм — это мировое зло, то, наверное, надо переосмыслить: а они из Российской империи на каком основании выходили? А мы их не отпускали. Вот в этой связи у нас возникает много интересных коллизий в нашей международной политике, которые было бы интересно в будущем рассмотреть детальней.

Поддержи независимую журналистику

руб.

- Advertisement -spot_img
- Advertisement -spot_img

Последние новости