Будет ли новая мировая война? Ответ: войны не будет, но в ходе борьбы за мир камня на камне не останется. Советский анекдот из 80-х нынешний верхний кремлёвский «гуманист» превратил в быль. Особое состояние путинского режима – война и «мир» в одном флаконе. Своеобразный некромир. Сопутствующий ущерб прилагается. Главный дипломат Лавров регулярно твердит, что Россия готова к переговорам с Украиной во имя достижения «устойчивого справедливого мира», но не намерена делать для этого паузу в военных действиях.
И – чтоб никто не сомневался: не успело остыть воодушевление от спасения людей из Олешек, российские сверхтяжелые бомбы ФАБ-3000 обрушились на здание школы в Камышевахе Запорожской области, где укрывались пришедшие за гуманитарной помощью. Прицельно и последовательно: один налёт за другим. Более 50 погибших, в том числе спасатели, несколько десятков пропавших без вести. Напомню: в июне российские военные уже били по этому пункту FPV-дронами, и именно в момент раздачи гуманитарки.
Осень 2026-го богата не только на рекордные цифры жертв российской агрессии, но и на круглые даты на таймлайне истории. Одно событие случилось 70 лет назад, другое – 40; одно – в начале «холодной войны», другое – ближе к её концу. И каждое по-своему с сегодняшним днём перекликается.
Конец октября 1956-го. Сотни тысяч жителей Будапешта выходят на улицы с требованием вывести из Венгрии советские войска, отменить цензуру, провести свободные выборы и привлечь к ответственности просталинское руководство. Протестующие низвергают каменного Сталина, штурмуют здание государственного радио. Сотрудники госбезопасности открывают огонь. Обстановка накаляется: захвачены типография партийной газеты, железнодорожный вокзал, склад с оружием. На сторону восставшего народа переходит часть венгерских солдат и полицейских. Шатающаяся власть просит помощи у Москвы. Кремлёвские «гуманисты» на ночном совещании решают оказать её «малыми силами». В рамках операции «Волна» в Будапешт бросают около 6 тысяч военнослужащих и 290 танков, рассчитывая обойтись «небольшим устрашением». Но возмущённые венгры встречают советские войска «коктейлями Молотова», начинаются настоящие городские бои. Присланное на следующий день подкрепление лишь разжигает протестные настроения и действия. И 30 октября советские танки покидают Будапешт. Премьер-министр Имре Надь, которого восставшие поддерживают, призывает прекратить сопротивление. Революция побеждает.
Но… в Кремле тем временем новый раунд обсуждений: что скажут в мире, не сочтут ли отвод войск слабостью. а то и вообще «сдачей Венгрии» в руки «западным империалистам»? То, что Венгрия – суверенное государство, а её народ вправе распорядиться собственной судьбой, вообще не рассматривается. И вот в ночь с 3 на 4 ноября уже три тысячи танков и более 60 тысяч солдат под командованием маршала Конева пересекают границу, как было сказано, «для подавления фашизма и реакции». Вместе с танками в Будапеште материализуется и новое «рабоче-крестьянское правительство» во главе с Яношем Кадаром. Спецоперация «Вихрь» унесёт жизни 2500 местных жителей и более 600 советских военнослужащих. 200 тысяч венгров станут беженцами и рассеются по миру. В течение последующих лет венгерские суды вынесут около 300 смертных приговоров участникам восстания, более 20 тысяч человек получат тюремные сроки. Премьер-министр Имре Надь будет казнен в 1958 году.
А что же ООН? Генассамблея призовёт немедленно прекратить вооруженное вмешательство во внутренние дела Венгрии. По этому поводу философ и будущий нобелевский лауреат по литературе Альбер Камю заметит, что международное сообщество позволило Венгрию расстрелять, а слабость ООН и ее раскол ведут человечество к третьей мировой, которая уже стучится в дверь.
Международное сообщество позволило Венгрию расстрелять
В тот момент невозможно было представить, что 30 лет спустя, и тоже в октябре, на таймлайне истории запечатлеется событие иного рода, которое ознаменует начало конца «холодной войны» и сделает менее вероятной перспективу «горячей». В небольшом двухэтажном особняке Хёвди на берегу Атлантического океана в исландском Рейкьявике Михаил Горбачев и Рональд Рейган, два лидера, два стратегических противника и по-своему мечтателя-идеалиста, в сопровождении их более «приземлённых» дипломатических команд встретятся с амбициозной, я бы даже сказала, эпохальной целью: начать движение к безъядерному миру. В качестве примерного срока называется конец XX века.
Важная деталь: оба эти теперь уже исторических персонажа заходят на очередной переговорный круг практически с нуля, с кучей обременений в виде региональных войн и «достижений» в виде изощрённых орудий уничтожения друг друга и планеты в целом, накопившегося недоверия и подозрений, – но с реальным желанием договориться и сделать мир лучше для всех. Причём благодаря Рейгану в повестке переговоров впервые утверждаются права человека, неотделимость которых от проблем безопасности к тому моменту признаёт и его кремлёвский визави. Обсуждают сокращение стратегических вооружений наполовину, ликвидацию советских и американских ракет средней дальности в Европе и ограничение американской программы противоракетной обороны – СОИ («стратегическая оборонная инициатива», в народе – «звёздные войны»).
Собственно, в эту самую СОИ всё и упирается. Рейган рассматривает её как страховой полис от ядерного удара и гарантию, что СССР будет выполнять свои обязательства в ходе обоюдного сокращения арсеналов. Горбачев видит в ней будущее преимущество американцев, настаивая на ограничениях исследований и испытаний. Предполагалось, что специальные системы, в том числе космические, смогут уничтожать советские ракеты в полёте. Проект, как позже станет понятно, был крайне сложным и во многом опережал технические возможности своего времени. Несмотря на масштабные исследования и разработки, уже в 1993 году программу в первоначальном виде свернут.
Порешать «украинский вопрос» Россия теперь пытается с помощью американцев
Но тогда в Рейкьявике недоверие оказывается слишком глубоким. Несмотря на обоюдное желание, исторических документов подписать не удаётся. Журнал «Тайм» выходит с обложкой: No Deal – не договорились. Но искреннее стремление нащупать общий путь к более безопасному миру столь велико, что Горбачев сразу после встречи настаивает: это не провал, а прорыв, попытка заглянуть за горизонт, в мир без ядерного оружия. Судя по дальнейшим событиям, с такой трактовкой соглашаются и американцы. В скором времени переговорщики придут к консенсусу: ракеты отдельно – СОИ отдельно. И уже через год, в декабре 1987-го, два лидера подпишут в Вашингтоне договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.
Сегодняшняя Россия явно ближе к Советскому Союзу 1956 года, чем к СССР времён саммита Горбачева и Рейгана. Нынешние кремлёвские заимствуют опыт и понимание «гуманизма» 70-летней давности. То, чего советское партийное руководство добилось в Венгрии 1956-го, российский диктатор Путин пытается сотворить с Украиной в 2022-м. А именно – превратить её в подобие страны так называемого советского соцлагеря, показав, кто в этом лагере хозяин. Преступления, как и тогда, творятся на глазах у в первый момент шокированного, а вскоре вполне себе отстранившегося человечества, в том числе ООН как его главной институции. Более того, порешать, говоря языком путинских подельников, «украинский вопрос» так, как это было задумано (но за три дня не вышло), Россия теперь пытается с помощью американцев.
Причём Путину явно хочется в будущем оказаться в одном ряду с великими создателями архитектуры международной безопасности из недавнего прошлого – отсюда попытка имитировать эпохальные переговоры о какой-то её таинственной новой конструкции. И одновременно навязать партнёрам свой убогий «некромир», отправив на очередные «технические» переговоры в Абу-Даби «историка» Мединского и иже с ним. Ну а под шумок продолжить убивать украинцев в городах и на поле боя, параллельно решая «вопросики» с санкциями и восстановлением денежных потоков в собственные бизнес-проекты.
Галина Сидорова – московский журналист и внешнеполитический обозреватель