В 2022 году Владимир Путин подписал специальный указ, в котором перечислил, что именно Россия должна считать традиционными ценностями. На бумаге: крепкая семья, патриотизм, милосердие, справедливость, высокие нравственные идеалы, созидательный труд. Есть там и права и свободы человека. С последним пунктом у властей, правда, отношения особые: сотни политзаключенных остаются за решеткой, независимые СМИ объявляются или иноагентами или «нежелательными». Теперь депутаты хотят подкрепить эту идеологию штрафами.
Государство само определяет «правильные» ценности, назначает контролёров и вводит наказания за отклонение от нормы. Но на практике общество не живёт по этим методичкам. В стране, объявленной оплотом консерватизма, миллионные просмотры собирают квир-блогеры. Аудитория активно следит за разводом Сергея Grey Wiese (Апполонова-Григорьева) с мужем Андреем или за Игорем Синяком, выступающим в женском образе. Власти навязывают традиционализм указами и санкциями, но зрители голосуют просмотрами за совершенно другую повестку.
Богослов и философ Андрей Кураев считает, что поиск врагов среди ЛГБТК+ сообщества стали искать после речи патриарха Кирилла в марте 2022 года.
– Скажите, известно ли вам, кто во власти, в Думе лоббирует всевозможные нравственные законы?
– Человек может, например, сам жить альтернативной жизнью, скажем, быть гомосексуалом, но при этом рвать на себе тельняшку, рубаху, рясу или еще что-нибудь, заверяя, что этих нехороших людей надо лишить всевозможных гражданских прав и прочее. Это даже может быть формой самозащиты некоторых людей. Не будем показывать пальцем, но они занимают весьма высокие посты в кремлевской администрации. В широком смысле администрации. Это могут быть убежденные люди, у которых очень примитивная картина мира. Это могут быть люди адаптивные, которые увидели, куда идет мейнстрим, куда ветер дует. А тут еще патриарх Кирилл подсказал им замечательный аргумент, где искать врагов.
Есть интересная деталь: когда началась война, в первый день, патриарх Кирилл сказал правильные слова, призывая всех к миру, выражая сочувствие всем странам и так далее. Но вскоре, уже 4 марта, последовало другое объяснение: это священная война. И причина этой войны в том, что жители Донбасса не хотят, чтобы у них устраивали гей-парады. Это была, я думаю, предельная точка низости товарища Гундяева. Огромную трагедию, огромную, сложнейшую проблему свести к тому, что якобы главная причина этой войны — гей-парады, — это просто подлость. Человеческая подлость. Но это очень легкий аргумент, потому что он легко усваивается.
На основании этого отторжения легко создать новый Коминтерн, новый интернационал. Потому что и завсегдатаи какой-нибудь китайской пивнушки, и жители амазонских джунглей, не говоря уже о жителях мусульманских стран, с радостью скажут: «Да-да-да, это ужасный, страшный грех, против заповедей нашего Бога. И поэтому мы их поддержим. Кто там глава этого нового движения «Спасай Вселенную»? Патриарх Кирилл и его президент? Ну прекрасно, мы присоединяемся». Так что желающих много.
– Отец Андрей, а есть ли связь между лоббистами в церкви и теми, кто в Думе и Кремле?
– Безусловно, есть. Прежде всего надо понимать, что сама идеология СВО родилась и вынашивалась именно в монашеских кельях. Даже не в коридорах патриархии, а в монашеских кельях в 90-е годы. Именно там зрела идеология ресентимента, мечта о монархии. А началось, пожалуй, еще раньше, может быть, в Русской зарубежной церкви в Америке. Представляете, в США, в Джорданвилльском монастыре. Вот там все это зрело. Оттуда книжечки поступали еще в Советский Союз. Их активно впитывали неофиты и монахи 80-х годов: о том, что нам нужно возродить украденное и убитое евреями русское царство. И понятно, почему именно в Русской зарубежной церкви. Она основана белыми эмигрантами, там было много белых офицеров, для которых Россия была единой и неделимой. Поэтому какая там Малороссия, какая Украина?
– Отец Андрей, можно я вас перебью? Извините, пожалуйста. Если говорить о конкретных лицах: может ли быть причастен к этому лоббизму, к этой атаке на молодежь режиссер Никита Михалков? Он очень близок к церкви.
– Он марионетка. Я понимаю, поэтому он ретранслятор, не более того.
– Тогда получается, что в основном это чиновники и те, кто окружает Владимира Путина?
– Нет, все гораздо сложнее. Это не кто-то кому-то на ушко нашептал. Поймите, поднималась мощнейшая информационная волна, снизу, из церковных низов, которая очень быстро соединилась с волной коммунистического ресентимента. Надо понять: все эти идеи — общественное движение. Дело не в том, что кто-то специально его создал. Был спрос, и были спикеры, которые озвучивали эти идеи. Они почему-то оказались очень популярны. Это серьезнейший вопрос не к конспирологам, не к исследователям кремлевских коридоров, а к социологам, культурологам.
– Каково влияние Тихона Шевкунова?
– Это очень активный человек, у которого есть идеи, кажущиеся ему очень важными. И эти идеи особо не меняются. Сначала скажу, что, как ни странно, митрополит Тихон не стал голосом и лицом СВО, хотя и был крымским митрополитом. Это не тот человек, который заполняет все экраны рассказами о том, как наши нехорошие соседи по планете отняли исконные земли и как мы их возвращаем. Он готов это сказать, но появляется с этим очень редко.
– Отец Андрей, давайте все-таки вернемся к молодежи. Нет ли у вас ощущения, что идеологи, о которых вы упомянули, не чувствуют свою паству? Паства все равно празднует Хэллоуин, День святого Патрика, смотрит блоги с гей-драмами. Все это ужасно раздражает власть, но ничего с молодежью они поделать не могут.
– У них, мне кажется, и нет такой задачи. Они решают свои мелкие карьерные проблемы. Главное, чтобы начальство видело, что они стараются, хорошо прыгают, приносят палку. Хорошо служат, как собачка. И поэтому: давайте, повышайте их и так далее. А что касается молодежи — заставим. Какие проблемы?
– Скажите, есть ли идеологические расхождения у Кремля и церкви?
– В общем, нет. Они стараются сразу их исправлять. Например, одна из головных болей патриарха Кирилла сдерживать волну исламофобии, которая очень сильна в православной среде, но совершенно не нужна Кремлю. Поэтому чуть ли не ежедневно в каждой проповеди патриарх Кирилл говорит слова, глубоко возмущающие православную общественность, в том числе епископов: «Вот видите, у нас много храмов открывается. Не то что на гнилом Западе, где храмы постоянно закрываются и в лучшем случае превращаются в мечети. Это хорошо: там хотя бы Богу молятся». То есть, по сути, патриарх Кирилл высказывает очень серьезный богословский тезис: мусульмане и православные христиане молятся одному и тому же Богу. И с точки зрения богословской традиции это скандал, скажем так.
– Отец Андрей, этот законопроект направлен прежде всего против молодого поколения, которое не хочет жить как при дедушке. Как вы думаете, какова будет реакция общества?
– Да не против молодого поколения он направлен. Извините, старшее поколение не менее, скажем так, развратное. В конце концов, почитайте Юрия Полякова, главного редактора «Литературной газеты». У него были страшно интересные повести о комсомольском активе 80-х годов. Он писал их еще в конце 80-х. Там вполне честно описаны нравы молодежной комсомольской номенклатуры и студенческих общежитий. Про рабочих и колхозников я вообще молчу. Все эти люди, даже Валя Матвиенко, великолепно знают: на нашей памяти, на памяти ее поколения никогда не было культа девственности, культа строгого соблюдения супружеской верности. Всегда это было достаточно лицемерно.
Вспоминаю конец 90-х годов. Помните, когда Клинтону пытались объявить импичмент? «Моникагейт». И что удивительно: тогда российские медиа были полны писем поддержки Клинтону. Стандартная реакция российского телезрителя была: «Билл, молодец! Ты такой мужик, проходу бабам не даешь. Приезжай к нам, мы тебя президентом изберем». То есть ни тени осуждения.
В России до сих пор немыслим скандал вроде того, который сейчас развивается вокруг того замечательного китайца, который возглавляет компанию NVIDIA. Чтобы у нас глава «Газпрома» ушел из-за того, что его обвинили в супружеской измене, — это немыслимо.