2.5 C
Москва
Вторник, 27 сентября, 2022

«Война – это чудовище!» Майор и бывший пресс-секретарь МЧС Архангельской области рассказал, как его судят за антивоенные посты об Украине

Интересное

Отставного майора, участника войны в Чечне и бывшего пресс-секретаря МЧС по Архангельской области Дмитрия Чистякова обвинили в дискредитации российских войск из-за его постов в соцсети «ВКонтакте». В них Чистяков осуждал вторжение России в Украину и подчеркивал: «Война – это чудовище, недостойное возвеличивания, это всегда смачный набор военных преступлений».

За это и другие высказывания в соцсети Чистякова задержали 20 июля 2022 года и вменили ему дискредитацию вооруженных сил РФ. Отставному военному грозит штраф от 30 до 50 тысяч рублей. Чистяков рассказал проекту Север.Реалии, почему написал несколько антивоенных постов, и какие проблемы в России у него возникли из-за его антивоенной позиции.

*****

«Не обманывайте себя фразой, что «всей правды мы всё равно никогда не узнаем! Всё не так однозначно!». В мире, где каждый шаг снимают на айфон, а в каждом магазине — по камере слежения, забвение не прокатит. Я на своей второй чеченской довольно скоро понял, что это такое, ради чего, и чем в итоге закончилось – и, наверное, поэтому не состою ни в одной ветеранской организации. Война – это чудовище, недостойное возвеличивания, это всегда смачный набор военных преступлений», – написал Дмитрий Чистяков 11 июля на своей странице во «ВКонтакте».

Чистяков долгое время был военным. Он служил в Чечне, а до августа 2020 года Чистяков занимал должность пресс-секретаря МЧС по Архангельской области. Два года назад он уволился из ведомства по выслуге лет. Майор хотел служить в МЧС дальше, но контракт с ним не продлили.

– В чем конкретно вас обвиняют?

– Мне вменяется, что я дискредитировал армию, при этом чем конкретно и какие фразы этому послужили, непонятно. Понятие «дискредитация» очень размытое.

Когда началась спецоперация, я это очень тяжело воспринял, потому что радоваться военным действия вообще нельзя. Есть освободительная война, священная война, а эту операцию я воспринял как личную трагедию. И на странице во «ВКонтакте» я сделал два серьезных поста. К сожалению, очень быстро ужесточилось законодательство, и я их снес (4 марта президент России Владимир Путин подписал закон о «фейках», по которому за публикации в соцсетях или высказывания мнений о войне, которое отличается от государственной позиции государства, можно получить штраф и сесть в тюрьму – ред).

Но я продолжил писать, в том числе на страницах публичных людей: мэра Архангельска, депутата Госдумы Елены Вторыгиной. Я говорил: хватит кровищи, перестаньте утилизировать людей. Вы представляете и мои интересы, а они – не в том, чтобы утилизировать Украину и Россию. Сколько отрицательных последствий наступило для двух стран из-за ведения военной операции!

– Вы не чувствуете противоречия в том, что одновременно работали в государственных структурах и критиковали государство?

– Где бы я ни работал, я гражданин. Я имею право высказывать свою точку зрения, которая может не совпадать с позицией других людей. Я не сказал ничего такого, что могло бы привести к каким-то отрицательным результатам. Мне не впервой, что моими текстами недовольны. Но я не могу не высказываться и считаю, что свобода слова – это базовая потребность, одна из основных ценностей демократического общества.

– В одном из постов вы рассказали, как служили в армии и что вам нечем гордиться после чеченской кампании. Почему?

– Любые военные действия человека очень сильно меняют. Это один из аргументов, которым я буду объяснять в суде свое отношение к специальной военной операции.

Если сказать вкратце – любая война немыслима без военных преступлений. Достоверно известно количество убитых советской армии в Афганистане: 15 тысяч человек. При этом афганских жителей погибло 1,5 млн. Любой учебник тактики вам расскажет, что соотношение сил при наступлении должно быть 1 к 4, чтобы иметь возможность путем штурма победить. А тут дичайшее соотношение, как это возможно? Это возможно только при применении оружия неизбирательного поражения, которое у нас используется наследницей советской армии. «Грады», «Ураганы», системы залпового огня работают по площадям. В результате всегда страдает инфраструктура, в том числе мирная.

Я когда попал в армию, то со мной тоже произошли такие изменения, которые ужаснули меня самого. Я понял, что совершенно спокойно отношусь к гибели людей. Человек ожесточается на войне. Мне запомнился один разговор. Он говорит: «Вижу в прицел дом, там какая-то бабка бегает. Раз по нему! Дом в труху. Смотришь: бабка ковыляет к другому дому. Наводишь на тот дом. Бац!» Это военное преступление, но человек становится настолько к этому равнодушен, что для него это всего лишь игра в каком-то тире. Это всегда происходит на любых войнах. Я, как ветеран, считаю, что об этом надо говорить.

– В МЧС по Архангельской области вы занимали должность пресс-секретаря и находились в звании майора, но в 2020 году ушли из ведомства. Почему?

– Меня уволили по достижении предельного возраста в 45 лет. Я написал рапорт о продлении, прошел медкомиссию, но мне отказали. Конечно, это было связано с моими высказываниями. К моим текстам и раньше был особый интерес со стороны правоохранительных органов, это часто выходило боком.

Был период, когда меня по плохой статье за «порочащий проступок» могли уволить в 2014 году. Я тогда написал открытое письмо украинским беженцам, которые в 2014 году из-за военного конфликта на юго-востоке Украины стали приезжать в Россию. Тогда за два дня было устроено мое увольнение, но вдруг за меня стали вступаться люди, даже незнакомые, была волна поддержки, и система пошла на попятный: меня приняли обратно (после увольнения Чистякова в 2014 году местные журналисты начали сбор подписей под обращением к тогдашнему главе МЧС Владимиру Пучкову. За сутки обращение набрало более 1000 подписей — ред).

– Как ваши бывшие коллеги относятся к тому, что происходит в Украине?

– Я не могу говорить за остальных, но люди в погонах вообще очень мало пишут что-либо на страницах. Стараются не высказываться по каким-то острым темам. Кстати говоря, это сейчас запрещено законом о государственной гражданской службе, где есть ряд ограничений, в том числе ограничение на высказывания. Эта практика по всему миру существует. Поэтому ожидать от госслужащих каких-либо мнений, которые будут идти вразрез с позицией государства, наверное, не стоит.

– После увольнения из МЧС вы работали в Северном арктическом университете. Почему ушли?

– Я работал по совместительству, преподавал «ЧС социального характера». Я бы в своих лекциях не мог обойти военные действия в Украине. А это значило бы подписать себе уголовное дело. В учебных заведениях сейчас совершенно невозможно высказывать свою точку зрения, если она отличается от принятой в государстве. Декану я объяснил свою позицию, и мы расстались без каких-либо проблем.

– В июле вы также написали, что ваша работа в метеорологической службе в Арктике сорвалась. Это тоже связано с вашей позицией по Украине?

– Мне трудно сказать, насколько это напрямую повлияло. Но совпадение получилось занятное, потому что на меня уже были куплены билеты, очень дорогие, чтобы я мог доехать до судна, которое меня довезет до одной из наблюдательных станций. Была закуплена на меня спецодежда. Я действительно мечтал поработать в Арктике. Я специально выучился на метеоролога для этой работы, заплатил деньги за обучение. И вдруг неожиданно мне говорят, что условия изменились, извините, мест нет и зарплата будет очень маленькая. Мягко вынудили к тому, чтобы я написал заявление по собственному желанию.

– Вы не думали о том, чтобы уехать из страны?

– Никуда уезжать не планирую, для этого деньги нужны. Только если в пределах нашей большой и красивой Архангельской области. Мои планы – сейчас я ищу работу и потихоньку готовлюсь к суду.

Полностью интервью с Дмитрием Чистяковым опубликовано на сайте Север.Реалий

- Advertisement -spot_img
- Advertisement -spot_img

Последние новости